Шутки, смешные истории и разные хохмы

Слово «морг» обычно навевает если не ужас, то, по крайней мере, некоторое беспокойство. У меня же оно, за редким исключением, вызывает приступ смеха. А все из-за истории, рассказанной мне лично человеком, попавшим в смешную ситуацию.

Эта реальная история. Сергей (имя по его просьбе мы изменили) долгое время работал опером в одном из московских УБОП. Затем ушел на пенсию и открыл свой бизнес — булочную-кондитерскую. Работает он месяц, работает другой, и тут к нему заявляются два лихих джигита.

Небольшой эпизод. В центре Парижа (там пробки редко, но бывают) останавливается машина — сзади туча машин, и мы в том числе. Мсье понравилась мадам — вышел и назначает ей свидание. Ну, дама на то и дама, чтобы немного поломаться… Все ждут. Ни одного гудка, ни одного крика. У рядом стоящих водил — улыбка до ушей. Договорились они, все облегченно вздохнули и поехали дальше. 

Мы тогда жили рядом с лесом. В одно прекрасное и вполне обычное утро наша соседка Галина, как водится, пошла на работу. Необычным было то, что по дороге она нашла на земле замёрзшую белку (Мы потом так и не выяснили, с какой целью она её подобрала. Может на чучело, может на воротник или же по принципу «в хозяйстве всё сгодится»). В общем, отнесла она белку домой, а сама уехала на работу. Сын к тому времени уже был в школе, а муж в этот день из командировки возвращался. 

В кардиологию по блату регулярно помещали охрененно культурную даму благородных кровей. Мадам шествовала по отделению в шелковом стеганом халате с кистями на поясе и камеей под горлом, всем своим видом демонстрировала великосветский этикет и терпимость к окружающему быдлу. Любимейшей темой для бесед были подорванные нервы и слабое сердце, вследствие опять же быдловатости окружающей действительности. А главной фишкой дамы — и медицинской жалобой — были обмороки.

Если кто бывал летом в зоопарке, то знает, что редкий зверь выглядит так, как он мог бы выглядеть на воле. Бедные животные, страдая от жары, забиваются в свои домики или углы клеток, где есть тень, и в большинстве своем спят, похожие на сваленные в углу тряпки. Грустное зрелище.

Однажды Брежнев ехал по Кутузовскому проспекту. Как положено, кортежем: сначала машина ГАИ, дальше «Волга» с охраной, дальше две главные машины: «ЗИЛ» сопровождения — левее и на полкорпуса впереди, а за ним уже брежневский «ЗИЛ». Дальше вторая «Волга» с охраной, ну и сзади еще одна машина ГАИ. Всего ничего, по нынешним-то временам.

90-й год. Ленинград. Мы с другом Димой после первой сессии решили слетать ко мне во Львов в гости, ну и так, прибарахлиться…

Подходя к одному известному компьютерно-вещевому рынку, наблюдала такую картину: 

Возвращалась я как-то поздно домой от подруги, ночь уже подкралась, дело к 12, я напряженно жду ПОСЛЕДНЮЮ маршрутку, и не я одна, нас страждущих уже прилично набралось. Ура! Едет! Мы все радостно устраиваемся, напряжение отпустило, достаем денежки, передаем водителю, маршрутка стартует и вдруг, метров через 100, резко тормозит. Водитель: 

Принимаю тут как-то больного. Обычный такой мужичонка, средних лет, полненький, окладисто-бородатый… На листке назначений стоит ФИО: «Влад. Григ.» Вот именно так, без фамилии. 

Стою на балконе, курю. Смотрю — внизу люди дерутся. Жестко так. Присмотрелся — девочка мальчика бьет. Мальчик сопротивляется, но вяло. Дело понятное — пермские женщины вообще суровы.

Давно прошу маму завести какое-нибудь животное. Из недавнего разговора.

В начале 90-х я ненадолго оказался в штате новоиспеченной фирмы «Средства индивидуального потребления в быту». Эта контора занималась среднеоптовой перепродажей всякой всячины — от утюгов до подтяжек. Боссом у нас был не слишком вредный и достаточно веселый мужик, вполне себе охочий до баб. Ну, и секретаршу он подобрал себе такую, чтобы она ему не только кофе в кабинет приносила.

Если хочешь чего-то добиться от другого, сделай так, чтобы он сам этого захотел и оказал тебе благодеяние.

Сегодня забавный случай был. Еду в трамвае, рядом со мной дед с мальчиком. Судя по всему, внук. Ребёнок что-то веселится, над дедом прикалывается, не слушается, короче…

Едем мы в метро. Надземка. Бруклин. Как раз наши черненькие районы.

Останавливает гаишник в канун 8 марта. Муж, открывая окно:

Было это в лихие девяностые. Мы с другом были студентами. Днем учились. По ночам подрабатывали вышибалами в казино и ночной дискотеке. Надо сказать, мы оба те еще мордовороты — оба под два метра ростом и в хорошей спортивной форме.

Наливаю кофе, достаю шоколадку, беру любимую книгу и закрываюсь на кухне на полчаса.

Сия история произошла с моим знакомым, который работает в лесничестве. В их деревне местный священник решил отреставрировать церковь и, естественно, координировать строительные работы пришлось ему самому.

Когда мне было лет восемь, что-то «стрельнуло в голову», и я пристал к отцу с незамысловатым вопросиком: «Папа, а в чем смысл жизни?»

Утром слышу: 

Вторая чеченская. Горы. Село после «зачистки». Те, кого не успели зачистить, попрятались.